FANDOM


16.01.2009

Привет Игорь!

Рад был получить весточку от тебя. Действительно, между нами давно не было писем. Последнее мое письмо к тебе было в мае 2008 г., и потом, так как я не получил ответа, я не писал. Как я понял из твоего письма, ты ответ на теоретические письма пишешь медленно. Вместе с тем, нельзя не признать, что именно те письма, которые вызывают нас подумать о теории – самые важные. Не так ли?

Самое важное замечание в твоем письме – это об А. Тарасове. Мое отношение к Тарасову неоднозначное. С одной стороны, нельзя не признать, что среди современных левых писателей он – один из самых серьезных исследователей. Я научился у него подходить серьезно к «левым» темам, каким, например, является «одесское дело». С другой стороны, Тарасов, по своей идеологии, склоняется к «новым левым», т.е. тому радикальному, но не революционному движению, которое достигло своего пика в конце 1960-х. О практике Тарасова сказать не могу, но когда он был в Киеве, то сидел за одним столом с людьми, которые подозреваются в нехороших связях (Виталий Кулик, например). Об этом писал не только я, но и такой сайт, как «Левая Россия».

Сегодня Тарасов публикуется на страницах «Рабкор.Ру», где также публикуются такие сволочи как Шапинов и Манчук (из Организации Марксистов), Б. Кагарлицкий, и прочая левая мразь (по моему). Как ты относишься к этим личностям?

От контактов со мной Тарасов уклонялся, видимо подозревая во мне провокатора или шпиона, с одной стороны (может ты не знаешь, я долгое время жил в США). С другой стороны, судя по его отзыву обо мне в книге «Революция не всерьез», он считает меня просто бумагомарателем.

В свое время, я написал статью «Александр Тарасов ». Через призму его творчества, я попробовал исследовать современное левое движение. Часть 1 (моей статьи): «Что есть общественная революция?». Тут я рассматриваю статью Тарасова «Национальный революционный процесс», которую я уже тебе высылал. Тарасов пишет:

«под "революцией социальной" я понимаю радикальные преобразования, приведшие к изменению способа производства и/или общественно-политического строя»

В моем понимании «революции» я акцентирую то, что это вооруженная борьба. Дело в том, что большинство «левых» считают, что революция возможна без насилия. Они считают, что революция и гражданская война – это две разные вещи. Я считаю, что там где есть гражданская война, там и революция (или контрреволюция), и наоборот: там где есть революция, есть гражданская война. Революция для меня характеризуется в первую очередь восстанием, вслед за которым следует то, что Тарасов пишет о революции. 

Вопрос 2: каковы этапы революционного процесса в целом? Тарасов пишет:

Стадии эти следующие:

1) революционная демократия;

2) революционная диктатура;

3) контрреволюционная диктатура в псевдореволюционных одеждах;

4) контрреволюционная демократия;

5) открытая контрреволюционная диктатура.

Логика революции для меня представляется так (из письма к Олегу Дубровскому за 1998 г.):

1.        Новый виток в развитии производительных сил. Новые методы познания

2.        Появление на сцене нового революционного класса, в связи с производственной революцией.

3.        Формирование, в виде появления и исчезновения, будущей революционной организации.

4.        Кризис старых производственных отношений, во всех сферах жизни, включая семейные.

5.        Отдельные представители правящих классов переходят в оппозицию существующему режиму.

6.        Государственный аппарат - армия, милиция, т.д. - раскалывается надвое.

7.        Революционная организация сплачивает вокруг себя массы, образуется двоевластие.

8.        Правительство вынуждено пойти на государственный переворот, который проваливается (как все, что оно организует в последнее время).

9.        Революционная организация призывает массы к оружию. Это - восстание.

10.     Общество раскалывается на два враждующих лагеря, образуются 2 армии, 2 государства.

11.     Умеренные революционеры должны уступить дороги “бешенным” (жирондисты и монтаньяры, меньшевики и большевики).

12.     В контрреволюционном лагере продолжается разложение, которое наблюдалось до гражданской войны.

13.     Победа революции достигается благодаря революционному энтузиазму масс, более высокой сознательности и боевитости новой армии. Руководство играет третью роль.

14.     Термидор: левое крыло революции («бешенные») подавляются (репрессируются) из-за невозможности дальнейшего распространения революции: как внутри общества (определенный уровень производительных сил), так и на внешний мир (Англия думала распространить свою революцию в 17 веке на Францию, но не смогла).

15.     Подавление левых приводит к попыткам реставрации справа (Наполеон стал знаменитым, когда при помощи ядер подавил роялистский мятеж в Париже во время Директории).

16.     Устанавливается центристская диктатура (Бонапартизм).

17.     Власть над основными средствами производства – в руках умеренной партии (в России: спецы, Остапы Бендеры, М. Булгаковы). Поэтому, частично реставрируются дореволюционные отношения.

18.     Диалектика нисходящего этапа такова: Термидор – Бонапартизм – Реставрация. Реставрация есть новая консолидация классовых сил с переносом центра политической тяжести направо. Однако, при этом основные отношения в обществе остаются прежними, т.е. институты которые установила революция не удается смять. Феодальная собственность не была восстановлена во Франции в 1815 г., хотя феодалы и вернулись и получили 1 миллиард франков.

19.     Политическая жизнь эпохи Реставрации – это классовая борьба между правыми и умеренными. Левые, народ – притаились, были репрессированы. Они – незримый зритель в борьбе умеренных с правыми.

20.     Однако, желание правых реставрировать дореволюционные отношения собственности приводит к резкому полевению умеренных; они блокируются с “левыми” и низвергают правых. Происходит политическая революция, как например во Франции в 1830 г.

21.     Во главе общества становятся «умеренные левые» (для своего времени). Начинается новый этап в развитии производительных сил. Например, в Англии в 17 веке – агрикультурная революция.

Это – логика для «удачных» революций, типа Английской и Французской. Есть еще и революции «неудачные», как-то в Испании в 1936-39 гг., и в Афганистане, в 1978-1992 гг. Здесь главную контрреволюционную роль сыграло вмешательство сталинского КГБ и советской армии. Следует ожидать, что и в будущем бывший советский государственный аппарат будет главным тормозом.

Вопрос 2: одним из этапов революционного процесса является Реставрация. Поэтому: какова природа общества в ходе Реставрации? Т.е. изменилась ли она коренным образом, или только произошла смена политического фасада? Рассматривая примеры Англии (17 век) и Франции (19 век), я прихожу ко второму мнению.

Вопрос 3: природа советского общества. Тут я рассматриваю статью Тарасова «Суперэтатизм и социализм». Как ты понял, Тарасов называет советское общество «суперэтатизмом». Что это такое? Вот слова Тарасова:

«Я полагаю, что в СССР (и других странах "реального социализма") мы имели дело с особым общественно-экономическим строем – СУПЕРЭТАТИЗМОМ, строем, парным капитализму в рамках одного способа производства – индустриального способа производства. В марксистской традиции строй именуется по наиболее прогрессивному собственнику ("рабовладельческий строй", а не "рабский" – от рабовладельца; "феодализм" – от феодала, а не от крепостного крестьянина; "капитализм" – от капиталиста, а не от рабочего). В этом смысле правильнее было бы именовать суперэтатизм просто ЭТАТИЗМОМ».

Каким смыслом наполняется понятие «государства» у Тарасова? Он пишет:

«государство – работодатель и собственник средств производства – вынуждено было взять на себя заботу о здоровье, образовании и условиях жизни своих работников, так как это непосредственно сказывалось на производстве и, в первую очередь, на производстве прибавочного продукта, на доходах государства. Высокий уровень прибавочной стоимости достигался при суперэтатизме за счет чрезвычайно низкой заработной платы, но, в то же время, часть получаемых государством сверхприбылей перераспределялась затем через государственные структуры в пользу наемных работников в форме социальных программ, а также путем искусственного занижения цен на внутреннем рынке на продукты и товары первой необходимости, жилье и общественный транспорт».

Значит: главной целью данного способа производства было производство "прибавочной стоимости", или "капитал". Это неверно.

При первом приближении, советская экономика была смесью двух законов: закона стоимости, и закона планового развития хозяйства. Промышленные товары, или средства производства, производились и распределялись согласно второму закону. Товары народного потребления согласно закону стоимости, причем и тут номенклатура делала для себя исключения, в виде «закрытых распределителей». «Блат» имел большое значение при получении товара или услуги. Интересный эпизод: я сейчас задумался над тем, нужно ли определять моего сына в садик, и моя мать рассказала как меня она определила в садик, в начале 1970-х. Оказывается, мест не было, там где она хотела меня определить (поближе к месту своей работы). Поэтому, она зашла к знакомой, муж которой был чинов в КГБ, и после звонка вопрос решился. Сейчас происходит аналогичное: либо через знакомство можно попасть в садик (связи на работе), или через большие деньги – сотни долларов в месяц. Или через то и другое – связи + взятку. Поэтому, можно сказать что советская, и современная экономика – это смесь капиталистического и социалистического, причем сейчас капиталистическое набирает позиции. Например, открываются частные детские садики.

Кроме закона стоимости и закона планового развития экономики, основной закон в период нашей Реставрации – это воровство государственных ресурсов, «приватизация».

Вопрос 4: последствия различного анализа советского общества для политики. Если Россия – «империализм» (с «суперэтатизма», т.е. государственного капитализма Россия сползла, без особых потрясений, на обычный капитализм), то законным становится лозунг Тарасова "ДВЕ, ТРИ, МНОГО ИЧКЕРИЙ!», т.е. необходимо устроить России кровавую баньку, как в Чечне. В своих других статьях («На стороне ацтеков»), Тарасов даже призывает иностранные государства – читай: США, НАТО – ввести свои войска на территорию Чечни, чтобы защитить чеченцев от геноцида. Он пишет:

«Буржуазная Россия – это не моя родина (даже формально моя родина – это СССР). Защита территориальной целостности буржуазного государства противоречит моим социалистическим убеждениям. Никакой разницы между армией буржуазного российского государства и армиями иностранных буржуазных государств, размести их в Чечне, я не вижу (кроме одной: у иностранных армий не будет приказа и не будет причины для организации геноцида чеченского народа). Любое ослабление и поражение этого режима я буду приветствовать. Любое усиление этого режима ударит по мне и по всем сторонникам социалистической идеи. Сегодня я в строгом соответствии с заповедью Ленина должен желать поражения “своему” правительству в ведущейся им империалистической войне (а какую же еще войну, если не империалистическую и колониальную ведет крайне правый режим Путина на Северном Кавказе – национально-освободительную, что ли?).»

Мой вывод: российские левые, в лице своих наиболее передовых представителей (А. Тарасова), слабо разбираются в текущей политике. В частности, вопрос тогда стоял о природе войны в Чечне. Сегодня, это вопрос о природе войны между Грузией и Россией из-за Южной Осетии. По-моему, это две аналогичные войны, и они имеют одну природу. По моему, в обеих случаях, между собой схватились два клана бюрократии, которые не поделят между собой ресурсы бывшего СССР. Поэтому, по сути, это гражданские войны. Поэтому, в силу логики, вооруженный этап контрреволюции уже начался. Это действительно может привести к реставрации капиталистических отношений.

Следует отметить, однако, что А. Тарасов указывает на то, что война между Грузией и Россией не могла вестись из-за нефти. Он пишет, полемизируя со статьей Плотникова из МГРД (Марксистская Группа Рабочее Действие, в прошлом – в группе Биеца):

«в статье Кагарлицкого должного анализа нет. А где есть? Неужели в совершенно беспомощной статье Плотникова «Кровавый нефтепровод», где дается такой вот «анализ»: «Камнем преткновения является нефтяной трубопровод Баку - Тбилиси - Джейхан, по которому из Каспия можно качать энергетическое сырье - в обход России. Естественно, это не устраивает российскую монополистическую буржуазию, которая построила на длинном нефтедолларе всю свою картонную «стабильность», расправившись заодно с внутренней конкуренцией и установив над регионами контроль своих бюрократических аппаратов».

Интересно, автор на карту смотрел? Он знает, где расположен нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, а где - Южная Осетия? Он знает, что его «вывод» полностью совпадает с западной империалистической пропагандой?

Версия о нефтепроводе выглядела бы сколько-то серьезно только в случае, если бы российские войска заняли всю территорию Грузии и установили прямой контроль над нефтепроводом. Или бы сменили правящий в Грузии режим на прокремлевский, который передал бы контроль над грузинским участком трубы российскому капиталу ...сторонникам этой версии хорошо бы задуматься над такими вопросами: стоит ли грузинская доля прибыли от перекачки нефти по нефтепроводу Баку - Тбилиси - Джейхан того, чтобы из-за нее втягиваться в войну на Кавказе - с непредсказуемыми последствиями? Почему первой серьезные боевые действия начала именно грузинская сторона? Почему российская армия опять «наступала на Варшаву через Краков»? Не проще ли было выбросить воздушные десанты непосредственно на объекты управления нефтепроводом - тем более в условиях тотального развала грузинской армии? Наконец, зачем устраивать дорогостоящую войну, если курдские партизаны ярко продемонстрировали свою способность вывести этот нефтепровод из строя на длительный срок одной-единственной диверсией? Не дешевле ли снабдить их инструкторами и взрывчаткой?"

Вывод Тарасова – отрицательный. Война в августе 2008 г. шла не из-за нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Тут мы с ним согласны.

Тут я позволю себе небольшое отступление от статьи «А. Тарасов». На данный момент я пишу работу «Левые и война между Грузией и Россией». Там, среди прочих, рассматривается и реакция Тарасова на эту войну. Во-первых, Тарасов – сноб. Чего только стоит название его статьи по этому поводу: «Дадим отпор клингонам», от 8.10.08. Для справки: «клингоны» - это персонажи из фильма «Стар трек», который я лично не смотрел из-за его убожества.

Кроме этого, Тарасов считает, что левого движения в России нет, но зато вообще оно есть, например в Венесуэле. Цитирую А.Тарасова:

«на прошлых выборах в США демократы именно в этом и упрекали Буша-младшего: что он, завязнув в Ираке и Афганистане, допустил превращение Венесуэлы в «рассадник коммунизма»

Я начал интересоваться тем, что же это такое, «Боливиранская революция», о которой говорит Тарасов. По сути, Уго Чавес в 1992 г. провел неудачный переворот, после чего попал в тюрьму. В 1998 г. он был избран Президентом. Значит, государственный аппарат в корне не поменялся.

В Боливии идет борьба между компрадорской буржуазией, за которой стоят США, и национальной буржуазией. В 2002 г. компрадоры временно отодвинули Чавеса. Он – представитель именно национальной буржуазии, которая пробует за собой увлечь рабочий класс, безземельных крестьян, мелкую буржуазию.

Одним из советников Чавеза является немецкий социолог Хайнз Дитрих. Он говорит, в одном из интервью: «Венесуэла является капиталистической экономикой Третьего мира, её структура производства искажена т.к. все зависит от нефти».

Итак: 1) государственный аппарат – прежний, 2) национализация земель, нефти, заводов – не проведена. Ну делится национальная буржуазия с рабочими, чтобы привлечь их на свою сторону против компрадоров. Так при чем «левое» или революционное движение? Просто борьба двух классов, один из которых предпочитает маскироваться под красных, на самом деле будучи желтым до мозга костей. И вот этот маскарад Тарасов называет примером «левого движения»! Что типично для «нового левого».

Вернусь к своей статье о Тарасове. Часть 2: «Кто есть современный революционный субъект?» Тарасов пишет:

«был ошибочно определен основой революционный субъект – пролетариат… С одной стороны, Маркс еще в 1857-1859 гг. осознал, что именно ЗНАНИЕ должно стать непосредственной производительной силой будущего общества, с другой – НТР, которая показала, что это теоретическое положение Маркса верно, началась лишь во второй половине 40-х гг. XX в. Методологически получалось, что ведущим субъектом социалистической революции должен стать ученый (или, шире, интеллигент)»

Практический вывод из сказанного:

«необходима революционная пропаганда и разъяснительная работа среди интеллигенции», дабы она приобрела социалистическое сознание.

В то же время, как Тарасов, так и другие (например Тарковский, в фильме «Сталкер») отмечают, что советская, и пост- советская интеллигенция сознанием вообще, и особенно социалистическим сознанием, не блестят. В статье «Десятилетие позора», 1999 г., Тарасов отмечает, что интеллигенция, в основном, приняла общественные ценности лавочников и проституток, прониклись контрреволюционными настроениями (например, популярность М. Булгакова, религии, и т.д.)

Так кто же революционеры сегодня? События 11 сентября 2001 г. наглядно показывают, что впереди всех идут исламские революционеры. Задумать и осуществить такое! Необходимо понимать, что в «исламе» существуют различные течения и направления. Есть те, которые переходят к коммунизму (как например, в 17 веке, левеллеры, уравнители появились из пуритан Кромвеля), а есть те, которые идут к капитализму. Поэтому, задача коммунистов – разобраться в течениях в исламе. Кто будет с нами? Кто против нас?

Что касается левых в России, то тут можно провести оценку тех, кто сегодня находится в тюрьме, или раньше там был, или может угодить туда в будущем. Кто это? Явно не Андреи Манчуки, разъезжающие по за границам за казенный счет. Явно не Ильи Понаморевы, сидящие в Думе в списке партии «Справедливая Россия». Явно не те, кто любит играться в революцию, одеваются как «Че Гевары», или палестинцы (ХАМАС).

После распада СССР, одними из первых, кто оказал вооруженное сопротивление были анархисты (дело Радионова – Кузнецова, 1991 г.). Затем мы имеем дело бывшего члена РКСМ(б) Андрея Соколова (взрыв памятника семье Романовых в 1997 г.). В 1998 г. мы имеем «Краснодарское дело». Среди арестованных – Лариса Романова. Тогда – она была анархо-коммунисткой, сейчас – ведет сайт «За Волю», вместе с НБП, а также формально входит в партию Тюлькина, РКРП-РПК. В 1999 г. – дело НРА. По делу прошли Надежда Ракс (бывшая тогда членом РКСМ(б)), Лариса Романова, и др. Еще один человек проходил по этому делу – Александр Бирюков. В тюрьме он стал «смотрящим за хатой», собрал коммунистическую библиотеку. Считал себя «анархо-коммунистом», как Романова. 

В 2001 г. было дело Губкина. Он занимался вымогательством, якобы для финансирования революции. За убийство бизнесмена получил 14 лет. Губкин был близок к КПРФ, а сейчас – в почитателях у Лимонова.

В 2002 г. – «Одесское дело». В массе своей – это члены ЛКСМУ, т.е. сталинисты. Во главе – член КПУ Андрей Яковенко. Неожиданно среди этой группы мы находим И. Романова, бывшего в свое время в тусовке С. Биеца, якобы троцкиста.

В 2003 г. было дело Игоря Федровича. Он – студент-химик, бывший членом АКМ. После его ареста, эта сталинистская организация раскололась на две части. Та, которая поддержала Федоровича, возглавила Маша Донченко. Другую АКМ возглавил Удальцов, явный провокатор.

В 2005 г. на Украине был посажен на 9 лет рабочий, который разрядил ружье в своего директора, который не платил зарплату, в то время как другие рабочие предприятия бастовали.

Какие выводы можно сделать из этого? Во-первых, среди тех, кто сегодня в лагере сталинистов есть революционеры. Во-вторых, революционеров также можно найти среди анархистов и непартийных коммунистов («анархо-коммунистов»). В-третьих, не потеряны для дела всякие экологи, диггеры, и прочие молодежные суб-культуры (панки). В-четвертых, среди рабочих также есть революционеры. В-пятых, люди мечутся, не знают, за что взяться, попадают в тюрьмы за пустяки – главным образом потому, что нет теории, нет правильного понимания происходящих событий, и отсюда ответа на вопрос «что делать».

Подведу итоги:

1)       Тарасов – радикал, а не революционер. По большому счету он – сноб.

2)       Сравнение различных революций приводит нас к обобщению об этапах революций.

3)       На данный момент, мы находимся на этапе Реставрации, и можно ожидать полевения «умеренных», в то время как правые пытаются восстановить капитализм, и даже элементы феодализма.

4)       Среди умеренных и крайних левых, мы находим сталинистов, анархистов, троцкистов, непартийных коммунистов, и просто обнищавших рабочих, студентов и школьников.

5)       Ни в коем случае нельзя рассматривать бывший СССР как «государственный капитализм». Это дает ложное понимание таких ключевых событий как война в Чечне, и между Грузией и Россией.

На этом пока все. О твоем информационном голоде, в смысле новостей, я дал знать в левые электронные конференции, русскую и англоязычную. Может чего и вышлют тебе. Я также как смогу помогу.

Высылаю копию этого письма И. Романову и А. Герасимову.

Желаю тебе здоровья и сил выдержать. Г.

Адрес в 2009 г.:

Данилов Игорь Владимирович

КИК-80, 6 отряд

г. Кривой Рог

Днепропетровская область, 50041

Украина

Community content is available under CC-BY-SA unless otherwise noted.